Дальневосточный характер

Штурмовики танкового соединения из Республики Бурятии продолжают брать населённые пункты на южнодонецком направлении. Командир отделения с позывным «Берест» на передовой с 2022 года. 

Родом Берест из Забайкальского края. После службы по призыву остался в Бурятии и занялся предпринимательством. Решение заключить контракт с Минобороны России было спонтанным, но осознанным: воин не мог оставаться в стороне от происходящих событий.

– В юношестве загорелся идеей открыть собственное дело в сельскохозяйственной сфере и приносить пользу своим землякам. В общем-то, так и случилось, но события в соседней стране внесли коррективы в планы на жизнь. Я пришёл в военкомат в августе 2022-го, за месяц до начала частичной мобилизации. К тому моменту много моих бывших сослуживцев уже отправились добровольцами, – рассказывает Берест.

Первые тренировки дались ему непросто. Но уже через две недели воин в составе подразделения таких же добровольцев успешно выполнял учебно-боевые задачи в ходе штурма опорного пункта, сооружённого инструкторами на полигоне.

– Уже в первую неделю курса боевой подготовки я по-настоящему прочувствовал, что такое штурм, – вспоминает военно­служащий. – Когда служил по призыву в бригаде спецназа, мы часто выезжали на полигоны на занятия по боевой подготовке. И по уровню сложности они могут сравниться с тем, через что проходят наши штурмовики сейчас. Инструкторы, которые обучали нас, предупредили сразу: «Легко на передовой не будет». Поэтому каждая тренировка была заточена на то, чтобы в будущем мы могли выполнить боевую задачу и вернуться живыми. И такой подход оправдал себя.

Первые три месяца в зоне СВО Берест безвылазно провёл на передовой. В начале 2023-го штурмовики из Бурятии вели позиционные бои с ВСУ и постепенно продвигались на запад Донецкой Народной Республики. Воин отмечает, что зимние сражения стали первой проверкой на прочность.

– На боевых заданиях помогали советы инструкторов, старших товарищей, командиров, – говорит Берест. – А помимо этого, я постоянно был на связи с семьёй: беседы с супругой и детьми максимально поддерживали моральный дух. Чуть позже меня назначили на должность командира отделения после ряда успешно выполненных задач на угледарском направлении.

Осенью следующего года воины-дальневосточники уже зашли на окраины Угледара – стратегически важного для противника города. Штурмовали его одновременно с нескольких направлений. Берест был одним из тех, кто захватил вражеский опорник на первой линии обороны ВСУ.

– Заходили в город при огневой поддержке танков, – рассказывает он. – Экипажи тогда нам очень помогли, делая проходы через минные поля и прикрывая от вражеских пулемётчиков. Как сейчас помню, что под тралом одного лишь танка сдетонировали четыре мины. На отдых времени не было: с западной стороны Угледара уже заходили камчатские морпехи, загоняя боевиков в своеобразные «клешни», и мы должны были им в этом помочь. На следующий день бои продолжились уже в центре города. Постепенно становилось ясно, что враг не удержит своих позиций, но мы не сбавляли темп, штурмовали их опорные пункты один за другим.

Через месяц после окончательного взятия Угледара Береста и его подчинённых наградили орденами Мужества.

– Казалось, что самый тяжёлый бой уже позади. Но впереди была Великая Новосёлка – там мы впервые столкнулись с иностранными наёмниками. Сначала по огневым точкам противника нанесла удар наша артиллерия, затем выдвинулись штурмовые группы. Не так страшна была пехота противника, как их дроны. Пока мы занимали город, небо ни на секунду не умолкало – порой жужжание дронов заглушало звук автоматных очередей, – говорит Берест.

Летом этого года воин получил тяжёлое ранение при эвакуации раненого сослуживца: медицинский пикап, в котором находился Берест, атаковал вражеский FPV-дрон. В ходе нескольких операций хирургам удалось извлечь осколки, но полноценно встать на ноги забайкалец сможет лишь через два месяца.

– Пока передвигаюсь на коляске, иногда с помощью костылей, – резюмирует он. – Врачи говорят, что мне повезло – один из осколков чудом не задел сердце, а нога после перелома восстанавливается быстрее, чем ожидалось.