Главное — верить в мечту!

Владимир Коваленко поменял БМП на трактор, а армейский путь – на фермерство. Вектор его жизни круто изменила спецоперация. Тяжёлое ранение, полученное под Изюмом, поставило точку в мечтах о военной карьере. Сегодня выпускник ДВОКУ думает о том, как развивать свой агробизнес. В Новопокровке Ивановского района Амурской области ветеран специальной военной операции на дальневосточном гектаре построил молочную ферму. 

Родное село стало «запасным аэродромом» 

Когда-то в Новопокровке было большое хозяйство. Во времена перестройки многие сельхозпредприятия в районе разваливались. От этой фермы тоже остались одни руины. Среди них деревенские мальчишки часто играли в войнушку. Однажды Володя сказал своей матери: «Вот мы вырастем и восстановим ферму».

После этого много воды утекло, и мечты парнишки изменились. Он решил стать офицером и поступил в Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище имени Маршала Советского Союза К.К. Рокоссовского. Успешно окончил его. И кто знает, как могла сложиться его судьба, если бы не тяжёлое ранение.

Кто-то стойко переносит тяжёлые испытания, кто-то ломается. Сам Володя говорит обо всём по-мужски сдержанно: «Служил, как и все. Пришёл приказ – пошёл на задание, подорвался на мине. Повезло остаться живым. Судьба предлагает свои условия. А мы их принимаем и вынуждены искать новые пути».

Владимир Коваленко нашёл свой путь в фермерстве. Он даже предположить не мог, что в родном селе для него начнётся жизнь, о которой он раньше и подумать не мог. 

Дома и стены помогают 

– Ферму я построил в старой усадьбе своего прадеда. Для начала кухоньку отремонтировали, чтобы двоюродному брату с женой было где жить. Мы с ним вместе агробизнес строим. А мы с Лерой пока у мамы разместились, – рассказывал ветеран СВО по пути к ферме.

Она находится на окраине Новопокровки, недалеко от дома матери – Светланы Горевой. В этой деревне прошло всё его детство. Двоюродный брат Костя тоже отсюда родом. Последнее время жил в Благовещенске, но ради общего дела согласился вернуться в село, чтобы помочь в строительстве.

Владимир совсем не похож на фермера: выправка, уверенные движения, громкий командный голос – всё выдаёт в нём военного.

– Офицером в душе я останусь всегда, – улыбается ветеран СВО. – Я в ДВОКУ проходил горную подготовку: и на Кавказ летал, и на Алтае все 13 горных хребтов покорил. С высоты тоже падал, много чего было. Надеялся получить распределение в горные войска, а попал в пехоту. В 2020-м уехал служить в Забайкальский край. Мне там нравилось: все условия созданы, окружение хорошее, друзей много новых завёл.

– Вот только как вспомню наш первый месяц жизни там… Сейчас бы такого я, наверное, не выдержала, – засмеялась супруга Валерия, рассказывая, как они познакомились через соцсети. – Мне 18 лет только исполнилось, а Володя уже на четвёртый курс перешёл. Через четыре месяца он сделал мне предложение. И махнула я за любимым в Забайкальский край. Мы тогда ещё официально не расписаны были, поэтому с жильём возникли проблемы. На первое время Володе выделили квартиру. Был ноябрь, а в Забайкалье ветра сильные, там же степи. В доме холодрыга. Из мебели у нас был надувной матрас, сломанный холодильник, стол, стул и плитка, а вместо посуды – тарелочки из-под доширака. Месяц так жили. Потом, когда поженились, нам предоставили уже нормальную двухкомнатную квартиру. Сделали ремонт. Строили планы на будущее. И тут командировка в Беларусь… 

На позициях в «Шервудском лесу» 

С началом СВО старшего лейтенанта Коваленко направили на передовую, где он участвовал в наступательных действиях сначала на киевском, потом на харьковском, а затем на угледарском направлениях. В мае 2022-го командир роты мотострелков вместе с воином вверенного ему подразделения подорвались на растяжке.

Всё произошло в лесном массиве в окрестностях Изюма. Местные называют его «Шервудским лесом». Участок между Изюмом и Святогорском для российских военных был очень важен – обладание им позволяло контролировать стратегическую трассу. Ещё задолго до СВО там проходили тренировки украинского спецназа, бойцы ВСУ эту территорию знали очень хорошо, у них там была создана сеть опорных пунк­тов с блиндажами и окопами.

– Мы их называли «гнёзда»: оборудован окоп, где сидят три человека: заряжающий, гранатомётчик и пулемётчик. Таких вот скрытых огневых точек в «Шервудском лесу» очень много. А лес настолько густой, что в трёх метрах уже ничего не видишь, – рассказывает Владимир Коваленко. – Когда мы заходили туда, друг друга держали за подвешенные карабины сзади, иначе заблудиться легко. Помню, когда только окраину леса отбили, окопались, мне нужно было к командиру батальона идти на совещание, новые задачи получить. Отправились с помощником. Я надел бронежилет и каску, автомат с собой не взял – боестолкновения не ждали. Идём вроде правильно, а вечер, темно, ничего не видно. Вдруг слышим голоса. Остановились: наши – не наши? Оказалось – вэсэушники, совсем рядом. Повезло, что нас не заметили. Вернулись и вышли на своих. 

Неожиданная находка 

– В другой раз наш солдат отправился за сухпайками. Должен был провизию забрать, но к положенному времени не вернулся. Отправили за ним поисковую группу, – вспоминает Владимир. – Ребята всё вокруг прочесали – нигде его не нашли. Пропал боец. А через два дня возвращается в подразделение с сухпайком – только не с нашим, а с натовским. Рассказал, что сбился с пути, долго блуждал по лесу, пока случайно не наткнулся на пустующее лежбище вэсэушников. Там и вооружение было, и провиант американский. Наш солдат переночевал в их окопе, поел, а с рассветом ушёл, прихватив с собой иностранные сухпайки. 

Командир роты Коваленко подорвался на растяжке. Старший лейтенант жив остался, но получил множественные ранения – осколки изрешетили ему обе ноги, живот, шею. Раздробило бедренную кость.

– Организм сильный. Я всё вынес и восстановился более-менее нормально. Одна нога короче стала, не сгибается, но главное, что её сохранили. Конечно, свои нюансы есть, – похлопал себя по бед­ру ветеран СВО. – Но сейчас вроде воспаление прекратилось. Всё нормально. Работать даже могу. 

«Все выплаты вложил в агробизнес» 

Больше восьми месяцев старший лейтенант Коваленко проходил лечение в Главном военном клиническом госпитале имени академика Бурденко. В общей сложности перенёс больше 20 операций. Потом была длительная реабилитация.

– Самое страшное было – ждать. Сколько это продлится, никто не знал, – вспоминает то время супруга Володи – Валерия. – На следующий день после ранения он позвонил мне с чужого телефона. Сердце ёкнуло. Я не думала о том, что ему могут конечность ампутировать. Мне хоть без рук, хоть без ног, главное – что живой. Месяца три он лежачий был. Я ездила к нему в госпиталь в Москву. Рана очень глубокая, связки повреждены. Помню, зашла в палату, а он лежит весь в трубках. Такой бледный, исхудавший, одни глаза большие остались. 

В 26 лет – инвалид: как жить дальше? 

– Из армии меня комиссовали. Получил инвалидность второй группы. Вот, подтвердил её недавно. На год давали, а сейчас продлили бессрочно. Депрессии не было. Я понимал всю суть происходящего, – рассуждает амурчанин.

Пока шла реабилитация, он всё думал: как дальше жить? Поначалу хотел заняться продажей товаров. Потом решил инструктором по вождению пойти работать. Много разных вариантов в голове прокручивал.

– Затем другу в Москву позвонил, и он ещё одну идею подкинул, – рассказывал Владимир, направляясь к телятнику. – У его отца ферма. И он мне предложил тоже подумать в этом направлении: почему бы агробизнесом не заняться?

Жена Владимира – из Благовещенска. Они могли вполне устроиться в городе и жить спокойно, пенсия хорошая. Но, по словам ветерана, сидеть дома без дела он не привык. Подумал-подумал и всё же решил заняться фермерством.

– Сам я парень деревенский, о фермерском хозяйстве знаю всё: как коров пасти, кормить, доить, лечить. Мне всё это близко. Брату двоюродному предложил вместе работать, он меня поддержал, – рассказал о своих фермерских начинаниях офицер запаса. – Ещё в начале марта я составил заявку на закупку 20 нетелей (так называют молодую корову, которая находится на 5–6-м месяце своей первой беременнос­ти) и подал её в региональный минсельхоз.

Приехали в деревню – здесь всё в снегу было. Старый дом давно захирел. Восемь лет в нём никто не жил, огороды сорняком заросли. Подождали, пока снег растаял, и начали порядок наводить. Первым делом в летней кухне ремонт сделали, туда брат с женой переехали. Выкосили бурьян, старый телятник разобрали, заложили фундамент под новую ферму. И стройка пошла. Работали с братом без техники – всё своими руками.

Дойное стадо Владимир Коваленко закупил на выплаты за СВО. Говорит, что денег хватило на самое основное – на постройку коровника и приобретение 19 породистых нетелей. Гранты не брали – всё за свои средства.

– Ферма готова, осталось только ворота к зиме поставить. А утеплять коровник не нужно. Бурёнкам зимой комфортно будет. Голштины холод достаточно хорошо переносят – это лучшая порода для молочного бизнеса, – уверен начинающий фермер. – Когда слишком тепло зимой в стойле, у них лёгкие начинают болеть: кашляют, чихают. Важно, чтобы сквозняка не было и с крыши на коров влага не сочилась, а также чтобы подстилка была сухая и корма хорошие. 

Для полного цикла производства 

В перспективе Владимир Коваленко с братом займутся ещё и производством кормов.

– Потому что сейчас они у нас покупные, а когда сам для себя делаешь, совсем другое дело, – считает фермер. – Выйдем в поля, будем сенаж заготавливать. Он зелёный и сочный, как летом. Коровы сенаж хорошо едят.

А поголовье у Коваленко понемногу растёт. В телятнике мычат восемь тёлочек.

– Бычков мы всех продаём, – говорит Володя, подкармливая телёнка молоком. – Мясом не хотим заниматься.

Для производства кормов нужны техника и земля. С этим особых проблем в молодом хозяйстве нет. Два трактора достались Владимиру от отца. Привели их с братом в рабочее состояние, поставили более-менее на ход.

– Но тракторы старые, час­тенько нас подводят, через день приходится что-то ремонтировать. Что касается земли… Место под ферму – это дальневосточный гектар, который ещё мой дед оформил в собственность и мне подарил. Потом мы взяли здесь рядом, через дорогу, ещё пять дальневосточных гектаров: на нас с супругой, маму и семью брата по гектару. Чтобы в будущем было где развернуться. Когда поголовье вырастет, будет мес­то для выпаса нетелей, – строит планы ветеран спецоперации.