Общество
У них каждая репетиция — праздник. Встреча друзей и единомышленников. Впрочем, они так и называются —«Встреча». Театральная студия.
Собираются дважды в неделю в одном из уютных кабинетов филиала центра «Диалог» на Руднева, 35. У них есть свое законное время для работы на сцене, и они используют это время по максимуму.
— Ну да, расслабляться не приходится. Все время готовим постановки к праздникам, — рассказывает режиссер, она же сценарист, актриса, костюмер и по совместительству душа коллектива Светлана Васюхно. — После репетиции освобождаем сцену и чаевничаем в своем кабинете.
Гвозди бы делать из этих людей
— На новый год обычно ставим сказки, — наперебой делятся артисты. — «Буратино» ставили, «Новый Федот», «Теремок». В прошлом году зал ухохатывался над спектаклем советской эпохи «Случайное знакомство».
— В одной гостинице селятся труженики села, и там же случайно оказывается хамовитая певичка. Ее принимают за свинарку. На этом строится вся интрига.
Светлана пишет сценарии сама. Причем зачастую в стихах. За основу обычно берет знакомое произведение и переделывает его под своих артистов.
— Мы вместе разбираем текст, вносим правки, что-то добавляем, убираем, распределяем роли, — рассказывает она. — Удовольствие получаем уже во время обсуждения.
— Серьезные вещи вообще не ставите?
— Очень редко, — говорят артисты. — Знаете, проблем и без того у всех хватает. Нам бы отдохнуть, посмеяться, повеселить публику.
— Мы и после репетиций говорим только о позитиве, болячки и хандра — это табу. Угощаем друг друга, хвалимся дачным урожаем, делимся семенами и рецептами.
— Праздники вместе справляем, дни рождения и юбилеи. Устраиваем друг другу сюрпризы, готовим шуточные сценки. Поем, танцуем. Эти встречи — важная часть нашей жизни.
Приходят храбрые
На большую сцену коллектив выходит несколько раз в год. Обязательно готовят постановку на фестиваль «Ветераны — городу». И стабильно берут там призовые места.
— Основной состав девять-двенадцать человек. Когда уходят наши артисты (по разным причинам), всегда очень грустно и кажется: ну вот как же мы теперь? Но приходят новые люди, и все сначала, опять можно жить и работать.
— А откуда появляются новые? Ведь не каждый может так с улицы явиться: «Хочу на сцену!»
— Это да, приходят только храбрые, готовые рисковать и дурачиться, — смеется режиссер и говорит по секрету:
— Иногда заманиваю людей из других наших коллективов. Прихожу, например, к певцам и говорю: «Нам нужна массовка в спектакль. Ничего не надо делать, только постоять в сторонке». Они сначала упираются, но я настаиваю, а то и умоляю. Сдаются, приходят на репетицию, стоят. Ну а чего просто так стоять? Даю им пару слов. А там и пару фраз. А потом и маленькая роль. Они видят: «Ой, это совсем не больно!» В общем, втягиваются и становятся своими уже в двух коллективах.
— Коготок завяз — всей птичке пропасть?
— Да, это про нас! Сцена затягивает. Есть грех тщеславия, любим аплодисменты, — хохочут артисты. — Мы в таком прекрасном возрасте, что и погрешить немножко в радость.
Ну настоящий полковник!
Светлана Владимировна ведет студию пятнадцатый год. За спиной десятки постановок.
— А вы в каком театральном вузе учились?
— Я-я-я-я? — удивляется Светлана, — Ну вы что! До пенсии работала экономистом на судоремонтном заводе № 174. И артисты наши тоже те еще лицедеи. Бухгалтеры, инженеры, служащие. Есть бывшая воспитательница детского сада и даже один настоящий полковник. Последний до сих пор не растерял былого навыка, все покрикивает на нас, кома-а-а-андует!
— Я всегда любила театр. Но раньше приду на спектакль — расслаблюсь и получаю удовольствие. А теперь все иначе. Во все глаза смотрю, что делают в сторонке не главные герои. Куда руки-ноги поставили, как отыгрывают паузу. Чтобы потом с нашими артистами все это обсуждать, учиться.
Костюмы на 90 процентов придумывают и шьют сами. И не только костюмы. К спектаклю умелец-артист Николай смастерил топор и ружье — не отличишь от настоящих. Для талантливых людей все это не проблемы.
Мы еще — ух!
А вот сценическая речь — да, проблема. Трудно научиться говорить громко, внятно и в зал. Работают-то без микрофонов.
— И репетировать нам приходится гораздо дольше, чем молодым. Память уже не та, увы.
— А суфлер?
— Ну какой суфлер! Некоторые артисты плохо слышат, лучше уж вообще не подсказывать. Главное, чтобы зритель не заметил косяков.
А они обычно и не замечают. Актеры выступают на кураже, всегда умеют выкрутиться из ситуации.
— Забыли реплику — ну и ладно, шпарим дальше!
— Мы уже не юные, многое нам не по силам, — признаются актеры. — Но ценим жизнь, замечаем красоту, умеем радоваться малому. В общем, мы еще — ух!