Специальные выпуски
Восемь лет без права передышки
11 ноября 1918 года закончилась Первая мировая война. Историки считают: если бы не она, не было бы у нас революции. А без революции не было бы Гражданской войны.
Но увы. Эти события бульдозером прошли по нашей стране и как цунами докатились до Хабаровска.
Летом 1914 года на фронт призвали хабаровских врачей, а в сентябре Николай II подписал указ о мобилизации в Амурской и Приморской областях. Война вычерпала всех здоровых мужчин. Мирные граждане отправляли в зону боевых действий продовольствие, снаряжение, медикаменты.
Еще в 1913-м началось строительство Алексеевского* железнодорожного моста через Амур. Но теперь, когда резко вырос грузооборот, нужно было ускориться. Работы собирались закончить в 1915-м, но вражеский германский крейсер потопил судно с металлическими фермами. Пока заказали новые в Канаде, пока довезли…
Конвой из ополчения
Мост открыли через год. И очень кстати.
По железной дороге эшелонами доставляли в Хабаровск военнопленных. Их отправляли подальше от фронта, чтобы не сбежали. Ну да, куда уж дальше, чем к нам! В основном это были солдаты и офицеры австро-венгерской армии. Их разместили в казармах уехавшей на фронт 6-й Сибирской стрелковой дивизии (ныне это Павловича, 16) и на Красной Речке. Более пяти тысяч военнопленных вполне спокойно гуляли по Хабаровску. Ну не гуляли, конечно. Прокладывали дороги, осушали болота, делали террасы в центральном парке. Работали на строительстве водопровода, на реконструкции Военного собрания (ныне художественный музей). Конвой при них был несерьезный — мужики с берданками из народного ополчения.
По инициативе местного дамского кружка организовали оркестр из военнопленных — многие из них были выпускниками Венской консерватории. Оркестр к удовольствию публики по вечерам играл в кофейне «Чашка чаю» (в нынешнем Центральном универмаге).
Согревались «холодным чаем»
Между тем в городе начались перебои с продовольствием. А когда для нужд фронта массово выкупили улов кеты, возмущению горожан не было предела.
Впрочем, голодающим наш край назвать было нельзя. Говорят, в те давние годы во время хода кеты вода возле утеса бурлила от рыбы. Кормила и тайга. Овощами обеспечивали китайцы-огородники. Сложности были только с хлебом.
Обходили горожане и сухой закон, объявленный в Российской империи. Граница с Китаем была прозрачной, контрабанда алкоголя процветала. В любом трактире или ресторане предлагали «холодный чай», предусмотрительно налитый в заварники.
В феврале 1917 года в Хабаровске сформировали женский батальон смерти. К лету в него записалось больше 80 человек. Среди доброволок были и совсем юные гимназистки. Из Хабаровска смертницы доехали до Благовещенска, но тут на фронте произошли изменения: провалилось наступление русской армии, женский батальон не понадобился.
А тут и революция подоспела. Накануне Октября в городе активно действовала большевистская организация. Ее поддерживали рабочие «Арсенала» и мастерских базы речного флота, революционные солдаты и матросы, передовая интеллигенция. Но гораздо больше было меньшевиков и эсеров.
И хотя в Хабаровске между ними не было вооруженного сопротивления, хватало у нас своих проблем.
Здесь, на краю матушки-России, образовалась концентрация политически подкованных людей. Их много возвращалось из эмиграции. Бунтовщики всех мастей между революциями 1905 и 1917-го бежали в Китай и Америку, а теперь стремились назад, в центр страны через Владивосток. Но кое-кто остался вершить революцию в Хабаровске.
6 (19) декабря 1917 года красногвардейские отряды Хабаровского Дальсовнаркома захватили Хабаровск. Председателем краевого исполкома стал большевик — бывший политэмигрант Абрам Моисеевич Краснощеков.
А.М. Краснощеков в 1919—1920 годах преследовался, кочевал по тюрьмам Сибири и чуть в них не сгинул. А в 1920-м воскрес, как феникс, и был одним из самых известных организаторов Дальневосточной республики.
Тем временем в соседней Маньчжурии копили силы остатки белогвардейцев. Хабаровские эсеры обратились к заграничным буржуям со слезной просьбой водворить порядок на Дальнем Востоке. И те радостно откликнулись.
К концу лета 1918-го интервенты и белогвардейцы имели десятикратный перевес над «красными», а в сентябре Хабаровск захватили головорезы калмыковцы** и интервенты.
И началась мясорубка гражданской войны. До 1920 года наш город несколько раз переходил из рук в руки. Представьте, по Муравьево-Амурской, главной улице Хабаровска, проходили парады иностранных войск!
А еще в наших суровых краях тогда водились партизаны.
Некоторые группы были настоящими бандитами, которые, впрочем, себя таковыми не считали. Уходили в зимовье, совершали налеты, грабили, грызлись между собой.
25 октября 1922 года части Народно-революционной армии Дальневосточной республики под командованием Ивана Уборевича вошли во Владивосток. Эта дата считается окончанием гражданской войны. За несколько часов до этого суда с остатками японских и белогвардейских войск покинули город.
Однако еще несколько лет в наших краях действовали белопартизанские отряды.
Когда Хабаровск, в судьбе которого отразилась вся трагедия страны, окончательно перешел в руки народной власти, в нем оставалось 32 тысячи жителей. А в 1914 было 54 тысячи.
* Начало строительства совпало с днем рождения цесаревича Алексея, поэтому мост назвали Алексеевским.
** Калмыков — атаман казачьего отряда. Прославился своей необычайной жестокостью. 1918 году, уже при большевиках, власть временно захватил Калмыков. По его приказу часть военнопленных (в том числе музыканты) была расстреляна и сброшена в Амур с утеса.
Наверняка вы узнали на старом фото известное всем горожанам здание, которое находится на площади Ленина*.
Ему уже более 120 лет. Чего только не видело оно за эти годы!
Обратите внимание: в круглом окошке на башенке буквы «ХРУ». Хабаровское реальное училище. Для него и построили в 1903 году такой большой красивый дом. По указанию самого генерал-губернатора Гродекова.
В центре здания со стороны двора располагалась Никольская церковь. А заросшую территорию напротив, где прежде было кладбище, превратили в сквер.
Реалисты носили форму полувоенного образца: мундир с железными пуговицами, фуражку и ремень с пряжкой, на которой было написано «ХРУ». Разумеется, все вокруг дразнили их «хрюшками». Да они и сами себя так называли.
После 1918 года большевики разместили в здании Высшее начальное училище, а в 1920-м японские интервенты заняли его под штаб. Так оно и переходило из рук в руки.
Церковь, разумеется, в советские годы ликвидировали. В 1935 —1936 годах надстроили четвертый этаж, а купол с башенкой и балконы демонтировали.
В годы Великой Отечественной войны здесь работал госпиталь, позже его реорганизовали в 3-ю городскую больницу. Старожилы хорошо помнят, как во время майских демонстраций из-за памятника Ленину из больничных окон махали флажками выздоравливающие.
В ХХI веке на прежнем месте воссоздали Никольскую церковь. Потом здание продали в частную собственность. Новые хозяева в 2006—2014 годах провели масштабную реставрацию, восстановили исторический облик здания.
Сейчас там располагаются Сбербанк и разные коммерческие организации. На крыше снова красуется башенка. Круглое окошко тоже на месте. Только нет там больше букв «ХРУ».
* Тогда площадь называлась Николаевской. Позже — площадь Свободы, потом площадь им. Сталина.
Ровно пять лет назад на улице Ленина, возле здания штаба 11-й армии ВВС и ПВО, поставили мемориальный камень.
Привезли его из карьера, где в 1930-х — начале 1940-х годов работали репрессированные священники и монахи.
Здесь, на самом высоком холме города — улице Барановской (так называлась улица Ленина), стояла Алексеевская церковь. Забытая церковь. В 1934 году ее стерли с лица земли и из памяти людей.
История церкви отправляет нас в 1900 год — к боксерским войнам*. В тех исторических событиях особо отличились приамурские казаки. В честь их покровителя — святого Алексия — и возвели храм. Он строился на средства хабаровчан. Служил в нем третий епископ Хабаровский Пантелеимон. В 1920-х Алексеевский приход стал единственным в нашем городе, кто сохранил верность Русской православной церкви. А епископа арестовали, сослали, и он умер в лагере.
Куда же делся храм? Его разобрали по кирпичику. Понадобился материал для достройки Дома Советов (ныне краевая дума). Позже пытались вспомнить, где стояла эта церковь. Помогло старое фото — снимок, сделанный с крыши здания «ХРУ». Однако краеведы все равно сомневались. Но когда во время ремонта в штабе ПВО из-под старой известки проявились лики, сомнений не осталось. Алексеевский храм живет замурованным в стенах штаба.
А камень стоит в память об этом.
Ежегодно в день кончины третьего Хабаровского епископа у камня проходят панихиды. А в Синодальной комиссии по канонизации святых сейчас на рассмотрении находятся документы о канонизации Пантелеимона.
* Так неофициально называется крупнейшее китайское восстание против иностранного засилья на рубеже XIX—XX веков.
Главная
