Когда история оживает

Само словосочетание «ночь в музее» уносит мыслями к одноименному мистическому фильму, где в сумерках оживают экспонаты и творят черт-те-что.

В нашем-то случае волшебства никто не ожидал. Ночь искусств «Ты и город» — так звучит название события, которое прошло в Музее истории города Хабаровска.

Я, во всяком случае, мистики не ожидала. И напрасно!

Потому что в эту ночь ожила история Хабаровска. В стихах, фильмах, деревьях, древних ремеслах, картинах современных художников.

С первыми звуками знакомой с детства песни «Где шумит седой волной Амур-река…» открылись двери залов, в которых ждало чудо. Этажи музея быстро заполнились людьми.

Не только для детей

— Куда пойдем сначала? — спрашивают друг друга посетители и изучают программку.

— Туда, где будет народу поменьше, — отвечают они же друг другу.

Ну да, как тут угадаешь! Действо проходит одновременно в нескольких залах. Ну прям хоть разорвись!

— Вы сначала пройдите на первый этаж, посмотрите выставку современных художников, — советует кто-то.

Картины без всякой особой локации висят среди экспонатов. Внезапно! Рядом с революционной агиткой «Долой монархию!» вдруг — мирные гроздья рябины. Возле тумбы с буржуйскими афишами — знакомый современный уголок города.

— Я хочу туда, где бусики! — дергает за рукав маму девочка лет шести.

Бусины, камушки, палочки, веревочки — несколько столов заполнены этим добром, вокруг людно и шумно. Ну ладно девчонки и мальчишки! У них-то, понятно, горят глаза. Но и взрослые спешат ухватить всякие штучки и отпустить в полет свою фантазию.

Две подруги — Светлана и Екатерина — уже крепят к сумочкам готовые бантики.

— Это обвесы, — радостно сообщают они.

— Может, подвесы? Или навесы?

— сомневаюсь я.

— Обвесы! — настаивают девушки. — Стильно, модно, молодежно! — и спешат дальше.

Взгляд через объектив

Зал «Хабаровск в фотокадре». Вот «Совкино», которое раньше называлось «Гранд-Иллюзион». Вот две арки, которые стояли с разных сторон нынешней Комсомольской площади.

— Я знаю, почему их две! — шепчет приятелю молодой знаток истории. — Не предупредили, в какую арку войдет царь Николай Второй.

— Совершенно верно, — услышал его шепот лектор. — Не было известно, где именно причалит пароход. Только Николай тогда был еще цесаревичем. Он приезжал в наш город в 1891 году, когда возвращался из кругосветного путешествия.

В фотографиях — сама история. Тут же, рядом со стендами, раритетный фотоаппарат с покрывалом, под которое прятался мастер.

— Это сейчас — щелк — и готово, объясняет сыну папа-знаток. — Скукота! Вот раньше фотографы закрывались в кладовке, включали зловещий красный свет, топили в растворе бумагу и наблюдали, как на ней проявляются образы.

— А почему топили? — не верит ребенок.

— Спроси деда, он тебе расскажет. И покажет — у него где-то лежит фотоувеличитель.

Хроника времени

В одном из залов звучит занимательный рассказ о том, как из простого куска глины рождались сосуды, пережившие века.

— Одна-единственная черепушка может поведать о том, как здесь жили люди две тысячи лет назад, — говорит лектор и разрешает ребятам взять в руки, понюхать-поцарапать исторические осколки старых кувшинов.

— Гражданскую войну выиграли не оружием, а идеологией, — вдруг слышу я и спешу выяснить: как это может быть?

На журнальном столике старые газеты. Желтые и даже почти коричневые от времени. На экране трещат кадры документалки. Хроника времени гражданской войны.

— К 1920 году агитки полностью переформатировали сознание людей, на смену буржуазной прессе пришли газеты нового времени, — говорит лектор. — «Юная рать», «Набат молодежи», «Вперед!» Слышали эти названия?

— Конечно, не слышали, — думаю я и делаю пометку. — Надо разобраться в вопросе подробней.

Стежок в покрывале мира

В одном из залов — гомон и шум аплодисментов. Плейбэк-театр «Шаг» творит чудеса. Зрители рассказывают свои истории, делятся эмоциями, а актеры—импровизаторы воплощают эти истории в мини-спектакли. Так тонко, так достоверно, что зрители печалятся вместе с артистами или хохочут до слез.

В очередном зале — яркие пятна цветов. В разных техниках, в разных красках. Очень красиво. На противоположной стене — аппликации.

— Аппликация — это когда дети на 8 Марта клеят одинаковые картинки и дарят мамам, — обижается художница. — А у меня — коллажи.

Серия коллажей. Называется «Женские разговоры». Каждый разговор — стежок в покрывале мира. Ремонт Вселенной. Вот такие ощущения должен испытать зритель.

Испытала. Подтверждаю.

Волшебство продолжается

А в выставочном ни на минуту не смолкают музыка и аплодисменты. Приглашает открытый микрофон. Опытные исполнители и начинающие — все получают одобрение зрителей. Впечатлений — хоть отбавляй.

Но посетителям все мало. Они то и дело останавливают у экспонатов директора музея Сергея Меховщикова, и он вне всякой программы рассказывает о разных артефактах.

Ночь в музее подходит к концу. А на улице падает снег, рассеивая огни фонарей. Волшебство продолжается.

Фотогалерея ЗДЕСЬ