Вспоминайте иногда нашего студента

Накануне Татьяниного дня журналисты «Хабаровских вестей» решили вспомнить веселые истории из своей студенческой жизни.

Голубая или черная?

В этом году будет уже 33 года, как я окончила педагогический институт. Но по сей день ни одна встреча с одногруппницами не проходит без воспоминаний о преподавателе истории Владимире Михайловиче Пескове.

Он вел у нас непонятный современным студентам предмет — история КПСС, был очень строгим и требовательным. Пропустить у него лекцию можно было, если у тебя температура выше 40, а семинар — нельзя ни при каких обстоятельствах. Это был первый курс, все мы — вчерашние школьники — только приспосабливались к новым формам и учились жить самостоятельно. А у него на каждом занятии надо было отвечать, отмолчался — на отработку. Вот я первый семестр на эти самые отработки регулярно и ходила, а на зачете Владимир Михайлович сказал, что, если и дальше так продолжу, экзамен не сдам. Пришлось набираться смелости, поднимать руку и отвечать.

Ко второму семестру всей группой (а может и курсом) вывели закономерность: если Владимир Михайлович пришел в голубой рубашке — все будет хорошо, если же в черной — всем труба, на отработку.

Экзамена, который сдавали в первую летнюю сессию, ждали с содроганием и все гадали, в какой же рубашке будет преподаватель. А старшекурсники по секрету сообщили нам, что на экзамен надо обязательно приходить в белой блузке, с комсомольским значком и, надушившись «Красной Москвой». Мол, в этом случае благосклонность обеспечена. Флакон духов нашелся у нашей одногруппницы, и она щедро принесла его в институт. Как пахло перед кабинетом, где шел экзамен, представить несложно... Но вот когда мы увидели нашего Владимира Михайловича в белой рубашке с коротким рукавом (что вполне закономерно в конце июня), были в шоке.

Экзамен он принимал строго, но мне удалось сдать с первого раза на «хорошо». «Урок» первого семестра помог. А многим ни «Красная Москва», ни белая блузка с комсомольским значком не помогли, отправились на пересдачу.

P.S. Повестки основных съездов КПСС я и сегодня помню.

Нина ВОЛКОВА, ХГПИ выпуск 1993 года

---

Ущипан и бирюзовые губы

Моя учеба на журфаке Дальневосточного государственного университета (теперь это ДВФУ) была, скажем так, не самой фундаментальной. Зато креативной.

Во-первых, никакого дресс-кода: чем ярче студент, тем веселей преподавателям. В первый же день прямо навстречу мне вышел не доверчивый маленький принц, а высоченный детина в черном атласном костюме, ковбойской шляпе, с выбеленным лицом и бирюзовыми губами. Теперь это известный журналист, так что мы не будем называть имен. И я поняла, что выделиться здесь можно только совсем без одежды.

Во-вторых, в коридорах нашего института постоянно звучала музыка. То есть ну как музыка. В начале 2000-х было модно учиться играть на флейте, и все неистово учились. Вы не представляете, какими нудными могут быть священные Beatles, если очень долго и фальшиво тянуть их на дудке! Однако никто не препятствовал: наш декан любил музыку и сам нет-нет, да играл диджей-сеты в местном ночном клубе.

Ну а мы любили декана. Он был молодой, кучерявый и очень душевный. Прямо в холле повесил большую доску и назвал «Линия отрыва» — любой желающий мог поделиться творчеством, а другой желающий — прокомментировать его не отходя от текста. Я как-то разместила стихи и мгновенно получила рецензию: «Что за розовые сопли?!» Еще там можно было увидеть рассказы, рецензии на фильмы и острую карикатуру на самого декана.

Это был кадр из мультика «Корпорация монстров». На нем красовалась персонажиха по имени Роз — зеленая, вредная и отчетливо напоминающая руководителя журфака. «Ущипан» — совершенно бессовестно гласила надпись под картинкой, явно перекликаясь с его фамилией. А все ее стороны были мощно приклеены к доске полосами скотча — не отдерешь!

Хотя люди регулярно пытались. «Ущипана» рвали посредине — и кто-то его чинил. Отделяли скотч — и кто-то лепил его обратно. Портрет неистребимо висел неделю, другую, месяц, переживая стихи, прозу и серии комиксов. Но в конце концов исчез. Только ненадолго. Каково было мое удивление, когда вскоре я отлучилась посреди пары и застала декана у творческой доски. Там он… заботливо приклеивал на место обновленного «Ущипана»! Ведь самоирония — великая сила и двигатель прогресса. Этому мы тоже научились.

Дарья УЛАНОВА

---

Философский вопрос

Со студенческой порой у меня связано множество воспоминаний. Почти все они — приятные. Честное слово! А как иначе-то, ведь я училась на филфаке.

Я и поступила туда, чтоб не грызть гранит науки, а блаженствовать, обложившись десятками книг. Но это, конечно же, не значит, что мне не приходилось прогуливать пары. Еще как! Ведь не все же они — лекции по средневековой новеллистике. Были еще и занятия по философии…

А вел эту науку у нас чрезвычайно строгий и, я бы даже осмелилась сказать, самолюбивый преподаватель. Он считал, что его предмет — основа, на которой зиждется все мироздание (включая, конечно, наши судьбы с нашими зачетками). Получить у него четверку было высшей мерой филфаковского блаженства. И зависели положительные оценки на экзамене в основном от настроения нашего ментора. Потому что он мог в такие дебри завести твою мысль, что ты сам будешь умолять о тройке.

В общем, вы понимаете, философия давалась нам нелегко. И после парочки особенно зубодробительных лекций, кажется, по Канту, наше терпение лопнуло. Мы решились прогулять пару. Долго думали над причиной, ничего не приходило в голову. Пока одна из нас, смешливая и находчивая Аня, не нашла нам достойное оправдание.

— Помните, он говорил, что бытие есть небытие?

— Как такое забыть…

— Так вот, а отсутствие — значит присутствие! — безапелляционно заявила Аня.

Так вот мы и решились. Провели время, кстати, отлично. И, в соответствии с Аниной философией, даже побывали на паре. Если вы подумали, что это прогул, то недостаточно философски смотрите на вещи!

Виктория ПЯТКОВА, КубГУ, выпуск 2016 года