Живой и сложный, как планета

Между прочим, не у всякого городского историка есть собственное прозвище. Но, слыша слово «наследник», многие хабаровчане сразу понимают, о ком речь.

Алексей Колесников (его фирменная подпись — naslednik.dv) — блогер, собиратель старинных фотографий и артефактов, исследователь периода Гражданской войны и интервенции в Хабаровске, а еще лектор и гид.

Чтобы земля горела…

— Тема Гражданской войны оказалась для меня как наркотик — я на нее еще с института подсел, — признается он сразу. — И до сих пор она у меня главная, уже больше 20 лет.

А вот устраивать для земляков путешествия в прошлое Алексей начал гораздо позже:

— В пандемию одно из туристических агентств попросило меня организовать что-то вроде экскурсии, поддержать их. И я вдруг понял, какой это кайф! Осознал, что наконец-то могу реализовать свое педагогическое образование. Ты рассказываешь людям то, чего никто не знает, и видишь, как они реагируют. Наверное, банально тут рассуждать про энергию, но она правда очень мощная. Поэтому я не люблю большие группы — даже на лекцию беру 30 человек максимум. Потому что иначе теряется контакт глаз, который мне нужен постоянно.

Он уверен, что встречи и прогулки должны иметь терапевтический, а не только развлекательный эффект. И про сложные темы старается рассказывать так, чтобы, по его собственным словам, «земля под ногами горела».

Самый эмоционально непростой его маршрут посвящен событиям 5 апреля 1920 года, когда весь день в городе не смолкала стрельба и полыхали пожары.

— Участники здесь ощущают дискомфорт, и это то, что нужно. Есть формат приятного времяпрепровождения в хорошей компании, где я могу и шутить, и бантики к истории привязывать. Но  про Гражданскую войну — только максимально дискомфортно, никакой героизации и романтизации. Восхищаться тут нечем. На последней прогулке участники плакали — это значит, что она удалась.

Медведь, гроза гимназисток

Рассказать ему всегда есть что. Он много лет выкупает на аукционах уникальные старинные снимки (именно они в свое время прославили его «Живой журнал», а потом и другие соцсети) и еще прочитал несметное количество архивных документов и газетных подшивок (а ведь до них еще нужно добраться!).

— На самом деле периодической печати у нас было много, листки один за другим возникали и закрывались, — говорит историк. — Но главными были «Приамурские ведомости», «Приамурская жизнь» и «Приамурье». Звучали очень похоже, но по содержанию их не перепутаешь. «Ведомости» писали очень казенно, «Жизнь» мне нравится гораздо больше: с одной стороны, она пожелтее, но с другой — там все более живо и прямо описывалось.

Парадные и бронзовые истории Алексея раздражают — их вы от него и не услышите. А вот неоднозначные подробности про известных дореволюционных горожан не раз заставят особо впечатлительных охнуть.

Аптекарь Виктор Зандау после попытки ограбления завел полицейских догов и медведя, который разгуливал по улице и пугал гимназисток. А его жена Евгения танцевала на одном из карнавалов в популярном тогда образе Саломеи, и хабаровский священник написал на нее публичный донос. Спустя почти два года суд признал ее виновной в кощунстве и приговорил… к трем дням домашнего ареста. Или, скажем, Андрей Бодиско, «первый хабаровский блогер» (Алексей не согласен с таким титулом: «язык – унылый канцелярит секретаря городской управы»): отставной подполковник запускал несчастных кадет в воздух на самодельных летательных аппаратах на плацу кадетского корпуса. А знаменитые Плюснины начали свою торговую империю с очень сомнительного поступка.

Ландыш и осуждение

— С чего все началось? В грозовую ночь старший Плюснин, будучи приказчиком, снимает с двух больших барж своего хозяина весь товар, прячет его и топит суда, — объясняет Алексей. — А хозяину докладывает: «Все утопло». Через полтора года возвращается и реализует товар. Потом это трансформировалось в семейный миф, что якобы он выкупил груз с затонувшей баржи, но это не выдерживает никакой критики.

Попытки сгладить шероховатости прошлого приводят к ошибкам и искажают подлинный путь Хабаровска, уверен он:

— Реальные трагедии и драмы должны сохраняться. Из нашей крошечной, размером с букварь, истории города нельзя вымарывать ничего: ни героев, ни антигероев, ни  события, которые кажутся нам малозначимыми или сомнительными. Надо понимать, какой он был сложный и живой. Да это целый мир, планета! И для нас она должна быть важнее, чем громыхающая броней история больших империй.

Есть на этой «Планете Хабаровск» и его семья — Алексей дальневосточник в четвертом поколении. И на снимке с первым в городе кинотеатром, иллюзионом мадам Подпах, который он часто показывает на прогулках, стоит его прапрадед.

— Это 1912 год, День белого цветка (у нас, кстати, это была никакая не ромашка, а ландыш!), — датирует снимок историк. — Вот он, на первом плане — владелец фотоателье Георгий Еремеев вместе с брандмейстером Борисом Подпахом. Оба уже явно разогретые какими-то напитками. А дамы, которые продают благотворительные значки и букетики, так осуждающе на них смотрят…

Заметить, запомнить, сфотографировать

Алексей очень любит коллаборации — сотрудничает, например, с историком архитектуры Кириллом Степановым и основательницей проекта «Лимонарт» Эмилией Хмеленко. Вместе с ней они водят хабаровчан по «Зазеркалью» — старым улицам и кварталам, которые исчезают.

— За два года, что мы там ходим, три дома уже утрачены, — говорит он. — Те самые, где мы руками трогали кирпичи с клеймами китайца Тифонтая. А в этом году исчезнет еще как минимум один — он обречен. Нужно, чтобы люди успели заметить, запомнить, сфотографировать.

Вот и сейчас он прямо с интервью направляется к малоизвестному дореволюционному зданию. Ведь любить свой город — это еще и «приглядывать, как оно там», отстаивать памятники архитектуры (они с товарищами, например, боролись за водонапорную башню на Базе КАФ).

— Очень рад, что сейчас появилось новое поколение неравнодушных исследователей, которые много работают самостоятельно, — заключает историк. — Пока это еще не идеальная команда, но, надеюсь, скоро ею станет.